Леон учился на филологическом факультете в Боготы и мечтал стать писателем. Он часами просиживал в библиотеке, выписывал редкие слова и придумывал героев, которые жили бы ярче обычных людей. Жизнь казалась ему слишком серой, чтобы описывать её без прикрас.
В тот год к ним на курс перевёлся Херемиас. Высокий, молчаливый, с глазами, в которых всегда стояло что-то тяжёлое. Он сразу нашёл Леона среди остальных студентов. Они начали говорить о книгах, о том, как далеко может зайти человек, если перестанет бояться собственных мыслей.
Сначала разговоры были невинными. Они спорили о Достоевском и Маркесе, о том, где проходит грань между гением и безумием. Потом Херемиас принёс свои рассказы. В них люди делали страшные вещи и при этом оставались убедительными, почти симпатичными. Леон впервые почувствовал, как внутри что-то дрогнуло от удовольствия.
Они стали встречаться почти каждый день. Ходили по тёмным улицам, пили дешёвый кофе и говорили о том, что никто другой не решался произнести вслух. Херемиас считал, что мир прогнил и нуждается в сильном толчке. Леон слушал и не спорил. Ему нравилось, как звучат эти слова.
Однажды Херемиас сказал, что слова уже не хватает. Пора делать. Леон засмеялся, подумал, что это очередная игра воображения. Но в глазах друга не было шутки. С того дня их разговоры стали ещё темнее. Они придумывали планы, которые нельзя было рассказывать никому.
Леон заметил, что перестал спать. Ночью он лежал и представлял, как всё может произойти. Картины были такими живыми, что утром он не всегда понимал, где заканчивается вымысел и начинается реальность.
А потом пришло известие. Популярный ресторан в центре Боготы. Множество погибших. Имя стрелка Херемиас. Леон сидел перед телевизором и смотрел репортаж, будто это был чужой кошмар. Только в глубине души он знал, что это не чужой.
Теперь Леон смотрит на свои руки и думает, сколько в том, что случилось, его вины. Он подкармливал чудовище словами, восхищением, молчаливым согласием. Он был рядом, когда рождалась идея. Он не остановил, не ушёл, не крикнул.
Полиция ещё не пришла за ним. Но Леон сидит в своей маленькой комнате, вокруг разбросаны книги и листки с незаконченными рассказами. Он понимает, что теперь любая строчка, которую он напишет, будет звучать как признание.
На улице обычный боготский вечер. Люди спешат домой, смеются, живут дальше. А внутри одной квартиры студент-филолог впервые по-настоящему понял, что некоторые истории лучше никогда не начинать.
Читать далее...
Всего отзывов
5